Выставка "Арт Анфас Дизайн"

Выставка "Арт Анфас Дизайн"

Современное искусство принято считать радикальным и экстравагантным,  порушившим все старые нормы и традиции, хотя бы их большую часть. Однако вопреки или даже, скорее всего, благодаря этому оно прекрасно смотрится в разных интерьерных пространствах и может жить не только в хай-теке, но и в классике, обогащая ее по принципу дополнения и контраста. Давно пора повернуть искусство лицом к интерьеру, а интерьер лицом к искусству, а задом соответственно к пошлым растиражированным постерам, как избушку бабы-яги к лесу. Эксперимент по внедрению современного искусства в традиционные французские интерьеры поставили галерея Anna Nova и салон Style de France в рамках программы «Арт Анфас». 
Нотки актуального искусства, звучащие в классическом интерьере, как порыв свежего воздуха, визуально приводят пространство в движение, раздвигают его границы и позволяют дышать в ритме современной жизни, сохраняю традиционалистские комфорт и величественность.
На уютном комоде в доме, обставленном в провансальском стиле, который родился в одной из провинций Франции в позапрошлом веке, рядом с кувшинами, фарфоровыми сервизами и шкатулками естественны графичные птички на кафельной плитке вместо бумаги, нарисованные Петром Швецовым, и намерено состаренные отпечатки Григория Майофиса. Его игривая обезьянка отличается той же простатой линий, форм и словно выцветшими на солнце оттенками. Но, как и в случае с дизайном, где эффекта старины добиваются специальными приемами, работы Майофиса чрезвычайно сложны по технологии, сами за себя говорят названия используемым им альтернативных фотографических техник -  бромойль и бромойль-трансфер.
Охра, лаванда и нарочито облупленная белесость южно-французского интерьера взрываются яркими гиперреалистическими цветами Олега Маслова - они от того же флюоресцентного солнца, что и цветочные орнаменты Прованса. А падение мяча в бассейн на заднем дворе – не пейзаж, а фактически жанровая сцена в исполнении Маслова – уже готовый энергетический центр для гостиной в буржуазном или аристократическом дизайне.
Роскошная устойчивость диванов, кресел, столов и консолей любого из королевских стилей – всех Людовиков вплоть до шестнадцатого и Наполеонов от первого до третьего – дает ощущению стабильности. Но за любым спокойствием - вторая сторона медали, стремление к движению, тяга к дальнему и неизведанному, к огромному мира за стенами, чему-нибудь из эпохи великих географических открытий. Лучше «Клуба кинопутешественников» на телеэкране установит баланс и внесет романтику дальних странствий в гостиную или столовую живое искусство - бесконечная дорога Боба Кошелохова, подводная лодка Стаса Багса и миниатюрные «портреты» самолетиков Петра Швецова. 
Деловое пространство с письменными столами и книжными шкафами, как окно, раздвинет фактура бассейнов, которые масштабно изображает  Александр Дашеский, а строгие комодные формы увенчает светящийся объект Хаима Сокола, в котором напластование рисунков на русском, французском и английском языках сливается в единую многослойную вязь, как на пушкинских рукописях, словно перенесенных на неожиданный материал - копирку для пишущих машинок. Ретро недавнего времени, историзм и новые технологи в одном объекте.  
Будуары и спальни требуют более интимных сюжетов: платье с оборочками из гардероба красавицы на гнутой старинной вешалке на холсте Швецова или женские тела, обросшие звериной шкурой, как в сказке про оборотней, но сохранившие прелесть форм, в работах литовской художницы Мигле Косинскайте. Звенящие линии, разрезающие пространство, и акробатические приемы на фотографическом диптихе Валерия Кацубы, оказавшись над семейным ложем вносят практически спортивную динамику в личную жизнь, провоцируя на полеты во сне и наяву. 
Даже традиционная ширма, которой по самой ее сути предназначено скрывать, под рукой современного художника становится весьма откровенной, честно выполняя при этом заградительную функцию. Ширма, расписанная Юрием Александровым, может шокировать ханжу-скромника отнюдь не бегом оленей по тундре, а куда более пикантными особенностями северного сюжета, и впишется не только в спальню  современного казановы, но и даже  в гостиную смелых хозяев, если, конечно, они еще не обзавелись детьми.  В детской же все иначе.
В розовую девичью спаленку, предназначенную для маленькой принцессы, гламурное головокружение вносят круглые подносы Натальи Краевской. Усеянные стразами, фламинговой расцветки перышками, умильными котятами, персонажами японских мультиков, героями старых открыток и современных журналов ее произведения кажутся наивными и женственными. Здесь живет не Лолита, а кудряшка-сорванец, записывающаяся свои простые тайны в дневник с замочком, но уже осваивающая потенциал своего будущего кокетства во времена, когда она из «заглядевушки превратится в головокруженщину». 
Так что перефразируем афро-американскую песенку:  Art likes to move it, move it…

Артем Маглашвили