Процесс прохождения 3

Процесс прохождения 3

Иван Плющ традиционно использует искусство живописи для выражения экзистенциальных максим. Его искусство про течение времени, однако он не снимает видео - ведь бесконечный фильм снять невозможно. В фильме нужны герои, сюжетные линии, метафоры и суммирующие образы. Поэтому Плющ предпочитает более абстрактные и традиционные для ХХ века медиа передачи подлинных картин бытия - холсты и пространственные инсталляции. Он выполняет их в виде артефактов, фиксирующих следы жизненных процессов.

Экзистенция целостна и неделима. Любая попытка вырвать из нее эффектный образ оправдана художественно, но непростительна с точки зрения подлинности. Плющ выбирает своим предметом процесс. Некую длительную систему координат, развернутую во времени, но ограниченную пространственно - рамой холста или границей инсталляции. Если Кабаков стремился воссоздать дух коммунального жилья, до мелочей воссоздав его в художественном пространстве, то Плющ своими намеренно компьютеризованными конструктами, напротив, стремится передать саму длительность жизни как сложной системы сосуществования. В отличие от Кабакова, все социальное Плющ представляет как наносное, вульгарное, в-конце-концов-не-имеющее-значения.

Насколько ему позволяет разум, память и совесть, Плющ фиксирует очищенную от социальности жизненную динамику как эволюционный процесс. По его версии современное искусство не способно вынести столкновения с экзистенциальной сутью бытия. Попав в поле искусства, все наносное осыпается на пол горкой пепла.

Художнику удается изменить течение времени, перенастроив свои полотна на скорость роста растений или движения облаков. Или же, напротив, ускорить их до скорости света, так что личности стираются с полотен, а стены их жилищ размываются, оставляя лишь вспышку света и горстку песка. Старательное портретирование исторических образов не приносит плодов, ибо не рассудок, а лишь интуиция способна приблизиться к воссозданию и восполнению жизненного движения во всей его многосложности.

Плющ определяет жанр своих работ как "процесс прохождения", что очевидным образом заставляет вспомнить "жизненный порыв" и "длительность" философии Бергсона, определявшего жизненную реальность как нечто наиболее подлинное и целостное. И намного более первичное, чем дихотомия духа и материи, которые суть лишь плоды жизненного распада. Интеллект, по Бергсону, ограничен, ибо оперирует лишь отвлеченными понятиями, которые сам и создает. Он способен охватить суть бытия лишь в его материально-формальном аспекте. Остается отдать бразды правления интуиции и эмоции, контролировать которые рационально не так-то просто. В ХХ веке это породило целый ряд маргинальных с точки зрения официальной культуры явлений, таких как романы Пруста и Джойса, зачитывавшихся Бергсоном.

Подобно другим художникам, обращавшимся к теме времени, Плющ незаметно смешивает время личное и время историческое. Его персонажи живут вразрез с историческим временем, однако в ретроспективном срезе все равно оказываются его частью. Плющ стремится уловить и опознать ритм, идущий вразрез с "ходом истории". И найти способ выразить его художественно.

Первые две работы из серии "Процесс прохождения" были обращены к утраченному времени советских реалий. Они были показаны осенью 2012 года в рамках спецпроекта 2-й Индустриальной биеннале. Сталинское время Уралмаша наложилось в них на судьбы горожан Екатеринбурга - в прошлом, настоящем и будущем.

Первая инсталляция была построена в гигантском пространстве сталинского Концертного зала в Екатеринбурге. Многометровая "кремлевская" ковровая дорожка поднималась от входа под потолок, затащив под себя все стулья зрительного зала. Этот торжественный храм ушедшей эпохе воспринимается как сложная машина времени, устремленная из будущего в прошлая, готовая завестись с пол оборота.  Во второй работе серии ржавый остов "Лады" был освоен под домашний огород, богатый металлами и солями. Плющ показывает, как машина - гордое и полноправное "средство передвижения" 1980-х - состарилась, лишилась колес и сидений, но все еще продолжает служить своим владельцам как каркас для прозаической теплицы. Работа фиксирует несколько векторов движения времени. Огородные растения, автомобильный остов и оставшийся за кадром владелец теплицы имеют три разные времени жизни - от рождения до смерти. Растения доживут до осени, метал сгниет лет через десять, об огороднике тоже в скорости никто не вспомнит. "Творческое напряжение" (термин Бергсона) позволяет художнику зафиксировать пронзительность этого сочетания, которое в его глазах выглядит как вспышка, озаряющая экзистенциальную суть повседневного быта.

Обе работы объединяло название "Процесс прохождения", что еще раз заставляло зрителя обратиться не столько к результату, сколько именно к представленным в обеих работах процессам. Огород продолжал расти прямо на выставке, здание концертного зала - незаметно разрушаться, а зрители продолжали смотреть на все это сквозь призму заинтересованного самоуверенного снобизма.

Каждая следующая работа серии фиксирует точку, в которой сходятся несколько временных потоков. На "кремлевской" дорожке "Процесса прохождения-1" вышла замуж комиссар 2-й Индустриальной биеннале Алиса Прудникова. В инсталляции в галерее "Анна Нова" построен дом, в котором 2 ноября состоится свадьба художников Ирины Дрозд и Ивана Плюща.

Представленная на выставке третья работа из серии "Процесс прохождения" представляет собой сложную пространственную инсталляцию, которую можно довольно легко разъять по частям. И верно: вот портреты людей, вот их жилище, вот свет, вот время. Ничего не стоит по местам, и сама эпоха распадается прямо на глазах, оставляя всё по-отдельности: формы, материалы, смыслы, звуки. Этот разлад можно уловить лишь путем художественного самонаблюдения. Плющ показывает, что устали не мы, а само время, в которое мы живем. Фактов и результатов больше нет, остались лишь не всегда интересные процессы. А все остальное - и вовсе суета.

Дмитрий Озерков