Два Большака / Борис Кошелохов

Боб Кошелохов в фонде Эра. Газета Коммерсант

В рамках "Арт-Москвы" в фонде "Эра" петербургская галерея Anna Nova проводит выставку Бориса (более известного как Боб) Кошелохова "Two Highways / Два большака". Картины живой легенды ленинградского андеграунда, основателя группы "Летопись" и учителя Тимура Новикова рассматривала АННА Ъ-ТОЛСТОВА.

500 метров в длину, 10 метров в высоту (5 тыс. метров квадратных в итоге), 1,2 тыс. черно-белых рисунков, 6 тыс. пастелей, а также неучтенное пока количество картин и компьютерной графики. Не бойтесь: в фонде "Эра" выставили не все это целиком, а лишь два десятка холстов из грандиозного проекта, который раньше назывался "Two Highways", а теперь именуется "Два большака". Этой экзистенциальной утопией о чем-то необозримом, о двух путях, земном и небесном, об идущих по ним странниках и об эволюциях, которые они по дороге претерпели, художник занимается уже второй десяток лет. Хайвэи-большаки пролегают среди эпических, марсианских как будто пейзажей, населенных зверьем и человекообразными, которые частью слились с окружающей научно-фантастической природой, частью срослись с техникой, превратившись в этаких постиндустриальных монстров. Грязный жгучий цвет, грязно-белый контур, рубленные, словно с острова Пасхи, формы — эта манера живо напоминает итальянских трансавангардистов, немецких "новых диких", Жана Мишеля Баскиа, одним словом, всех экспрессионистов конца 1970-х и начала 1980-х годов, порожденных выморочными урбанистическими пространствами, молодежной контркультурой, панком, героином и заборным творчеством граффитистов.

В 1976-м ему сказали: "А ведь и ты, Боб, художник". Вряд ли кто-то тогда в Ленинграде вообще знал имя Йозефа Бойса, но, должно быть, бойсовские идеи, в том числе о том, что каждый человек — художник, витали в воздухе. И Боб Кошелохов — человек ниоткуда, детдомовец, врач-недоучка, шофер, монтер, грузчик, стихийный философ, душа легендарной питерской кофейни "Сайгон" — уверовал. Обрел волосато-трущобный вид и взялся за кисть. Из него, что называется, перло: расписывал фресками заброшенные подвалы и чердаки, составлял из всякой мусорной дряни ассамбляжи, запоем писал неряшливые, как и сам он, картины. Спустя год Боб Кошелохов основал группу таких же самодеятельных экспрессионистов "Летопись", из которой вышел будущий "новый художник" и "новый академик" Тимур Новиков. А еще через год Боб Кошелохов, женившись на итальянке, удрал на Запад, путешествовал, поучаствовал в Венецианской биеннале и вдруг ни с того ни с сего вернулся. Объяснял, что из одной, железной, клетки попал в другую, золотую — и не выдержал. Так и живет с тех пор в Ленинграде-Петербурге, на Пушкинской, 10, выдавая на-гора цикл за циклом что-то очень по-ленинградски андерграундное, в духе русского инженерного театра АХЕ или группы "Аукцыон".

На выставке, кроме собственно картин, можно посмотреть вдохновенный фильм молодых режиссеров Александра Маркова и Ника Теплова, где повесть об этом человеке-мифе из биографической как-то незаметно превращается в агиографическую. Авторами найден отличный прием: проецировать кошелоховскую живопись на петербургские брандмауэры, так что город делается этакой поэмой "о скитаниях вечных и о Земле". И становится ясно, что живопись Боба Кошелохова — это не множество станковых картин, а один перформанс длиною в жизнь.

Подробнее: http://www.kommersant.ru/Doc-rss/894157
Источник: